На российском фармацевтическом рынке наблюдается устойчивый рост производства и потребления дженериков. Такие препараты становятся все более привлекательными, как для производителей, так и для потребителей. Развитие дженериков способствует повышению доступности медицинской помощи, снижению стоимости лечения, реализации политики импортозамещения и развитию технологий. Но производство дженерических препаратов сталкивается с серьезными вызовами. О них шла речь на сессии «Фармацевтика возможностей» на площадке «Здоровое общество» ПМЭФ.
Фармацевтическая отрасль демонстрирует стабильный рост. В 2024 году объем фармацевтического рынка только по лекарственным препаратам без учета, например, косметических средств по сравнению с 2023 годом вырос в денежном выражении на 10%. В 2025 году несмотря на определенные проблемы и сложности прогнозируется рост еще на 14%.
Ключевым драйвером развития фармацевтической отрасли в России становятся дженерики. По прогнозам аналитиков, в частности DSM Group, через пять лет, к 2030 году, доля дженерических препаратов на рынке вырастет до 67%.
Есть ли конкуренция между дженериками и оригинальными препаратами? Как технологии помогают развивать фармацевтический рынок? Насколько доверяют отечественным дженерическим препаратам российские потребители? Что мешает дальнейшему развитию российского фармрынка? На эти и другие вопросы отвечали участники дискуссии.
Мощный стимул
По данным DSM Group, дженерики составляют более 70% в упаковках нашего рынка и чуть меньше 60% оборота в рублях, говорит генеральный директор DSM Group Сергей Шуляк. За последние 5 лет, объем продаж дженериков в рублях на российском фармрынке вырос уже более чем на 45%, к сожалению, в упаковках доля дженериков уменьшилась на 17%. Но здесь нет ничего печального, потому что лет 20 назад лидерами по продажам в упаковках были уголь активированный и цитрамон в таблетках. Продавали сотни миллионов упаковок. Сейчас на рынке другие совершенно препараты, более эффективные и в меньшем количестве упаковок. Поэтому надо очень аккуратно анализировать и правильно строить прогнозы. Не надо гнаться за количеством упаковок, потому что мы видим изменения в качественном составе продаж лекарственных препаратов. Продаются более эффективные препараты с более высокой средней стоимостью упаковки, что приводит к сокращению сроков лечения и повышению эффективности терапии.
Дженерики стимулируют развитие рынка оригинальных препаратов, высказывает свое мнение доцент кафедры промышленной фармации Института профессионального образования Первого МГМУ имени И.М. Сеченова Сергей Еремеев и предлагает представить ситуацию, когда фармкомпании будут владеть патентами на фармпрепараты без ограничений по времени. Зачем тогда разрабатывать что-то новое, если можно зарабатывать на старых молекулах? Именно из-за ограничения времени действия патентов и прихода на рынок дженериков, которые, не уступая в качестве и эффективности, значительно дешевле, отрасль получает мотивацию к развитию.
Оригинальные препараты драйвят рынок, потому что спасают жизни и обеспечивают эффективное лечение, а дженерики – потому что берегут бюджет, согласна руководитель экспертно-аналитического центра Национального НИИ общественного здоровья имени Н.А. Семашко, доктор фармацевтических наук Мария Денисова.
Дженерики – это база, вступает в дискуссию коммерческий директор, член Совета директоров компании «Озон Фармацевтика» Ольга Ларина. Они обеспечивают страну доступными лекарственными средствами. Прибыль от дженериков позволяет фармкомпаниям инвестировать в новые разработки и исследования. Без опыта производства дженериков невозможно создать что-то принципиально новое. «Озон Фармацевтика» давно развивает это производство. У нас в портфеле более 500 регистрационных удостоверений и сотни регистрационных удостоверений выдано именно на дженерики.
Дженерики – это, во-первых, доступность. Компания делает качественные лекарственные средства по доступной цене. Когда заканчивается патент на оригинальный препарат, у нас появляется возможность дать пациентам ту же эффективную терапию по цене в 2-3, а иногда 7 раз доступнее. Во-вторых, дженерики не уступают по эффективности оригинальным препаратам, а в ряде случаев даже превосходят их в этом отношении. В 2024 году доля дженериков на российском фармрынке достигла 62%. Это не потолок. В Израиле, например, они составляют 85% фармрынка. Потенциал у таких препаратов есть, их производство и потребление будут расти в том числе за счет политики импортозамещения. Мы в «Озон Фармацевтика» сделали осознанный выбор, потому что это быстрая окупаемость инвестиций за 3-5 лет и возможность дать людям массово доступную терапию.
Что мешает дальнейшему росту
Увы, численность населения страны не растет. Значит, не увеличивается база потенциальных пациентов. Но российский рынок дженериков столкнулся не только с демографической проблемой. Мы до сих пор зависимы от зарубежных производителей субстанций. На территории России производится чуть больше 20% фармсубстанций. Не зря же принята программа «Фарма-2030», нацеленная на локализацию активных фармсубстанций в России. Но больше всего ограничивают производство, по мнению Сергея Шуляка, ценовое регулирование и соответственно низкая стоимость дженерических препаратов. Сдерживающим фактором является также низкая покупательная способность как государства, так и населения.
Есть еще и такие проблемы, как качество отечественных препаратов и уровень доверия к ним населения. Но, замечает Мария Денисова, говорить надо не о качестве выпущенных на рынок препаратов (все препараты, вышедшие на рынок в соответствии с законом и принятыми процедурами, качественные и безопасные), а об эффективности. У врача нет данных о патенте и сроках выхода на рынок того или иного препарата, то же самое касается и фармацевта в аптеке, и потребителя. Доверие, возникающее к препарату у врача, основано на его опыте и на информации, полученной от медпредставителей фармкомпаний.
К сожалению, часто говорят, что препарат неэффективный, а выясняется, что поставлен неправильный диагноз, продолжает разговор Сергей Шуляк. Получается, что болезнь пытаются лечить совсем не тем препаратом. Так рождаются легенды о неэффективности терапии. Диагностика – это очень важный фактор дозировки, правильного назначения, совмещения препаратов. В целом наши дженерические препараты эффективны. Госпожа Денисова права: все, что выпущено на рынок, если не доказано иное, качественное. Российский регулятор достаточно жесткий, соглашается декан факультета биоинженерии и биоинформатики, исполнительный директор инженерной школы МГУ, доктор биологических наук Андрей Замятнин.
Все у нас в голове, считает проректор по научно-технологическому развитию, директор Института трансляционной медицины и биотехнологии ПМГМУ им. И. М. Сеченова Вадим Тарасов. У человека, который уверен, что это работать не будет, даже работающая вещь окажется неэффективной. Эффект плацебо никто не отменял.
И все-таки предвзятое отношение к препаратм существует, сожалеет исполнительный директор фонда «Правмир» Анастасия Кафланова. Приходится объяснять, что у врача есть клинические наблюдения, препарат назначен не просто так. Эту историю пора выводить в публичную плоскость, потому что это очень важно.
Наша фармотрасль растет безумными темпами, наше восприятие за ними не поспевает, заявляет Сергей Еремеев. В восприятии российской фармы и дженериков мы застряли на 2010-2012 годах. Сейчас у нас стандарты GMP, инспекции, значительное усиление регуляторики, обновление многих производств, другая фарма, другие дженерики. Надо повышать осведомленность потребителей и рассказывать, какими мы были и какими стали. Это работа с пациентским и медицинским сообществом, она предусматривает открытость фармкомпаний.
Мы как раз работаем в этом направлении, подхватывает высказанную мысль Ольга Ларина. Мы приглашаем врачей, работников аптек на свои производственные площадки, показываем оборудование, демонстрируем, как контролируется качество.
Инвестиции и перспективы
Мы максимально инвестируем в биотех и онкопрепараты, сообщает Ольга Ларина. К 2027 году планируем запустить несколько препаратов уже в коммерческое производство, а к 2032 – расширить наш ассортимент до 14 биотехнологичных препаратов. В выручке, по нашим прогнозам, данный ассортимент займет до 30%. Также планируем зарегистрировать более 80 онкопрепаратов. Это важно для замещения дорогостоящих импортных лекарственных средств.
Биосимиляры и онкология – будущее фармацевтики. В 2024 году FDA одобрило более 60 новых онкопрепаратов. Мы смотрим и в направлении экспорта. Опять-таки делаем ставки на биотехпрепараты и онкологические, приглядываемся к Африке и Юго-Восточной Азии.
Фармотрасль в России очень молодая, делится Сергей Еремеев. Современная фармацевтика в России родилась в 2002-2205 годах. Все, что было до этого, как феникс. Сгорело, потом возрождалось заново. Эта отрасль - подросток, который полон сил и энергии, не видит барьеров и готов к трудностям. Ее рост за последние 10 лет впечатляет. Хотелось бы видеть такой же рост и в следующее 10-летие. Программа «Фарма-2030» ставит целью переход от импортзаменяющего производства в фарме к экспортно ориентированному. Чтобы подойти к этому, нужно сделать много сложных, на мой взгляд, шагов.
По мнению Сергея Шуляк, на внешних рынках перспективны только оригинальные препараты. Тем более, что биосимиляры относятся по европейскому законодательству к оригинальным препаратам, а компетенции и производства биопрепаратов есть далеко не во всех странах. Мы как раз делаем ставки на биоаналоги и высокотехнологичные препараты, замечает Ольга Ларина.
Выход на международные рынки Андрей Замятнин считает среднесрочной перспективой. А долгосрочная – это препараты, в которых действующее вещество высвобождается там, где надо и если надо. Это персонализированная медицина, когда каждый пациент получает свой препарат. Это сейчас противоречит всем стандартам и всей регуляторике, но в перспективе 10+ лет мы с этим очень плотно столкнемся.
Создание оригинального препарата сегодня – это дорого и долго. На них нужны инвестиции и 10-15 лет, возражает Ольга Ларина. У российских фармкомпаний сейчас нет таких бюджетов. Инвесторы пока неохотно идут в долгосрочные проекты. Поэтому мы, как и большинство российских фармкомпаний, делаем ставку на дженерики и биосимиляры.
У нас есть ряд таких проектов, они на ранней стадии, но под них выделен достаточно серьезный бюджет, рассказывает Вадим Тарасов. Другое дело, что таких продуктов мало. Научным учреждениям нужно научиться выстраивать с отраслью долгие серьезные коммуникации, мыслить портфелями. Должен быть не один оригинальный препарат, а целая технологическая платформа. Тогда придем к успеху. Надо адресно выбирать для себя ниши и их отрабатывать.