Вторник, 23 июля 2024
Поиск

Задать вопрос эксперту

Неверный ввод

0/5000

Напишите ваш вопрос
Введите цифры с картинки
Обновить Неверный ввод
   

Сфера стратегического значения

Чему можно научиться на ошибках прошлого?
ФМ LIFE
Фото: ФМ LIFE

В ходе вебинара на портале "Провизор-24" эксперты совершили виртуальное путешествие в аптеки времен Первой мировой войны. Речь шла о проблемах, которые высветила катастрофа, о способах их решения, а главное – о профилактике ошибок в будущем.

Мог ли кто «соломку подстелить»

Baranov Dmitrij newДмитрий Баранов, ведущий вебинара, эксперт портала «Провизор24»:
Представим себе: конец 1915 года, Первая мировая война в самом разгаре. Фармацевтические аналитики того времени отмечали, что «война раскрыла зависимость от заграницы в деле народного здоровья. Немецкое засилье в этой сфере так пышно расцвело, что к началу войны не оказалось ни медицинских инструментов, ни лекарств». При этом мы понимаем, что потребность в медикаментах, перевязочных материалах, дезинфицирующих средствах серьезно возросла. Разразился настоящий лекарственный голод. Могли ли сотрудники тогдашней фармацевтической сферы предотвратить такое положение вещей?

Guryanova MarinaМарина Гурьянова, историк фармации, кандидат фармацевтических наук, доцент кафедры организации, экономики и истории фармации Пермской государственной фармацевтической академии:
Если мы посмотрим довоенный «Фармацевтический журнал», то увидим немало критических высказываний о том, что в стране нет своей фармацевтической промышленности, нет государственного регулирования отрасли, нет программы расчета потребности в препаратах и т. д. Но переломить существующее положение в отсутствие государственной стратегии было невозможно.
Была сделана ставка на частный бизнес, частные аптеки. Но фронт таким способом не обеспечишь. Здесь необходима государственная политика.

YAkovlev IgorИгорь Яковлев, доктор фармацевтических наук, профессор, заведующий кафедрой фармации Марийского государственного университета:
К сожалению, я каждый год наблюдаю тенденцию сокращения бюджетных мест для обучения провизоров. Считается, что провизоры все равно уйдут работать в частные компании и государству незачем тратить деньги на их подготовку. Но надо помнить, что в критических ситуациях частное лекарственное обеспечение абсолютно недостаточно. Важно и собственное производство, и централизованные поставки, и планирование, и госзаказ, и наличие квалифицированных специалистов и т. д. То, что происходит без государственного влияния, мы можем видеть на примере Первой мировой войны.

Война и здоровье нации

Марина Гурьянова:
Важно понимать, что в период военных действий повышенная нагрузка по оказанию медицинской и фармацевтической помощи возникает не только из-за санитарных потерь. За время Первой мировой войны средняя продолжительность жизни упала с 29 лет до 20 с половиной. Тому виной, прежде всего, эпидемии: холера, дизентерия, различные виды тифа. Ни вакцин, ни дезсредств в достаточном количестве не было.
Медицинские и фармацевтические специалисты в большинстве своем были отправлены на фронт. Оказывать квалифицированную помощь гражданскому населению, особенно сельскому, было некому.
Особая тема – уход за больными и ранеными по пути в тыловой госпиталь. Люди могли по 5–7 дней оставаться без медицинской помощи и перевязок и даже без питания.
Произошло резкое падение рождаемости. Дело не только в том, что мужчин забрали на войну. Дело еще и в сильном стрессе. Среди женщин стали распространяться психозы: лишившись кормильца, с детьми на руках, женщины сходили с ума. Вопросами их лечения не занимались. Равно как не занимались организацией зубопротезирования вернувшихся солдат, хотя проблема носила массовый характер.
Что касается фронта, то не была создана армейская химическая служба. А это не только про подготовку питьевой воды и обеззараживание холерных выделений. Это еще и защита от химоружия, применявшегося в те годы.
Катастрофически не хватало перевязочных материалов, они ведь тоже поступали из Германии. Пришлось вернуться к понятию «корпия» и щипать ее из тряпья.

Немцы подстраховались заранее…

Дмитрий Баранов:
Эксперты того времени свидетельствуют, что война высветила такие проблемы, как нехватка кадров, недостаток заводов, зависимость от поставок сырья и готовых препаратов, проблемы заготовки сырья, ориентированность отечественной фармакопеи на зарубежные компоненты. Что из этого перечня главное?

Марина Гурьянова:
По сути, на момент начала войны фармацевтическая промышленность даже не была выделена в отдельную категорию, а являлась частью химической промышленности, развивалось точечно. Когда все отдано на откуп частникам, возникает «торгашеский капитализм» по принципу «купи-продай». Видя бесперспективность такой ситуации, еще до войны профессионалы стали говорить о необходимости национализации этой отрасли.
Между тем российские плантации лекарственных растений и часть заводов, производивших фармацевтическую продукцию, оказались скуплены немцами. С началом войны все закрылось, страна лишилась и сырья, и производств.
При этом в Российской империи ни один вуз не готовил специалистов‑производственников, знающих заводские технологии. Кадровый голод в этой сфере был острейший. Только в 1915 году приняли решение об открытии фармацевтических отделений на базе физико-математических факультетов вузов. Но на подготовку, как известно, требуется время.

Игорь Яковлев:
Я бы отметил неготовность российской системы охраны здоровья в целом. В Германии к тому времени Отто Бисмарк основал страховую медицину. Начал страховать рабочих и членов их семей. Не из гуманизма, разумеется. Из чисто практических соображений: беспокоился о человеческом капитале в качестве потенциала как мирного развития, так и для военного времени.
Вспомним, что в те годы главной страной, производящей дженерики (основа рынка), были не Индия и не Китай, а Германия. После начала боевых действий Россия лишилась жизненно важных поставок. Германия оказалась более готова к войне в плане организации здравоохранения и находилась в лидирующем положении в плане производства.

Чем лечить, если нечем?

Дмитрий Баранов:
Большинство фармацевтических препаратов поступало в Россию из-за границы. После начала войны стал выпадать ассортимент, выросли цены. Например, салициловая кислота подорожала с 2 рублей 60 копеек до 70 рублей за килограмм. Как врачи могли лечить в таких условиях?

Марина Гурьянова:
Я посчитала, на сколько в среднем поднялись цены на лекарственные препараты на 1916 год. В 1900 раз!
Стали делать ставку на лекарственные растения: пастушья сумка, подсолнечник, подорожник и т. д. Начали обучать сборщиков дикого лекарственного сырья. В 1916 году заложили несколько плантаций лекарственных растений. Но когда они дадут урожай? Время было упущено.
К 1916 году более или менее наладили производство антисептиков и дезсредств. Производили вазелин, скипидар, аммиак, хлороформ и марлю. Можно ли на этом снизить смертность среди больных и раненых?
Где-то надо было закупать препараты. Лидером являлась враждебная Германия. Оставались Скандинавия, США, Япония, Швейцария и отчасти Италия. Поставки из Японии и Штатов были затруднены из-за проблем логистики. Из других стран зачастую шли некачественные и фальсифицированные препараты. Например, вместо рыбьего жира – деревянное масло, вместо лекарственных растений – порошки неизвестно чего. Был договор со Швецией, но она его расторгла: тогдашний вариант санкций.

Игорь Яковлев:
«Русские ведомости» в июле 1914 года писали о необычайном повышении цен на аптекарские товары и о мерах, которые предпринимало государство по исправлению ситуации. В Петербурге главный врачебный инспектор вызвал к себе аптекарей с вопросом: действительно ли оправдано повышение или это спекуляции. Он решил «обуздать аппетиты аптекарей». Ему объяснили, что произошел резкий скачок курса валюты, упали поставки. Так что административными способами вопрос не решить, нужны стратегические структурные преобразования.

Параллелей не надо, нужны выводы

Марина Гурьянова:
Мне бы хотелось, чтобы на период Первой мировой войны обратили серьезное внимание специалисты. Важно переосмыслить этот опыт и донести его до лиц, принимающих стратегические решения.

Игорь Яковлев:
Дала ли война стимул независимости лекарственного обеспечении? В какой-то степени да. Но государство вмешалось в процесс только тогда, когда реально «прижало».
Считаю, что государство должно воспринимать фармацию как стратегическую отрасль, как часть национальной безопасности. Нельзя все отдавать на откуп частной инициативе. Государство не должно упускать фармацевтическую отрасль из внимания ни в мирное, ни в военное время.

 
Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter

Log in or Sign up