Моя работа – это самое любимое хобби. На родной кафедре я прошла классический путь научного сотрудника и преподавателя: стажер-исследователь, аспирант, ассистент, старший преподаватель, доцент, профессор.
Елена КАРЕВА
- доктор медицинских наук;
- профессор кафедры молекулярной фармакологии и радиобиологии РНИМУ имени Н.И. Пирогова;
- профессор кафедры фармакологии ПМГМУ им. И.М. Сеченова;
- член редакционной коллегии и научный редактор журнала «Экспериментальная и клиническая фармакология»;
- член диссертационного совета при РНИМУ имени Н.И. Пирогова;
- автор более 300 научных и научно-методических трудов.
Когда папа знает все
Мое детство прошло в Подмосковье, в г. Истра, где посчастливилось учиться в школе № 1 имени А.П. Чехова. Это была базовая школа союзного значения, «кузница абитуриентов» для МГУ. К нашим учителям привозили способных детей из столицы для подготовки к поступлению в вузы. Мне повезло со школой, но еще больше – с родителями. Мама работала педагогом, а отец водителем автобуса и при этом обладал энциклопедическими знаниями. Мне казалось, что папа знает все. Еще в начальной школе он объяснял мне диалектику, прививал интерес к науке как способу познания мира. Уже тогда для меня самым интересным стал вопрос, как устроена жизнь. Эта загадка волнует меня по сей день. Мало познать математические уравнения и физические законы. Важно узнать, как это все вместе взаимодействует и приводит к поистине чудесному результату – человеческой жизни.
Как я уже говорила, школа являлась базой МГУ, где были и есть кафедры, изучающие то, что мне интересно. Однако научные направления исследований лабораторий при кафедрах объективно ограничены объектами или методами исследования и сосредоточены на какой-то одной проблеме. Мне же хотелось широкого, комплексного, всеобъемлющего подхода. Его могла дать только медицина, а медицинского факультета в МГУ на тот момент не было. Поэтому я поступила во 2-й Московский ордена Ленина государственный медицинский институт им. Н.И. Пирогова.
Когда учеба – счастье необыкновенное
Мне очень повезло с выбором и вуза, и медико-биологического факультета. На нашем курсе было 120 человек, в группах – всего по 7 студентов. Преподавательского внимания хватало каждому, и невозможно было на занятиях отвлечься на что-то, не имеющее отношения к процессу познания. И конечно, наши лекторы – это созвездие блестящих ученых. В такой атмосфере все мои однокурсники жили учебой и получали от этого огромное наслаждение.
Ярких моментов было множество. Например, во время выездной летней практики мы на природе изучали водную и воздушную фауну, бегали с сачками, как восторженные дуремары. Поймал 25 особей насекомых – получи зачет, не поймал – лови дальше.
Конечно, в таких условиях очень хотелось заниматься наукой. Меня увлекала генетика, иммунология, а с 4-го курса – фармакология. Более того, мне посчастливилось участвовать в самом настоящем эксперименте в рамках научно-исследовательской работы для нужд космической отрасли. В те времена (1982 г.) еще не было орбитальных тренажеров для космонавтов, и после приземления требовалось восстанавливать мышечную массу. Анаболические стероиды, применявшиеся для этой цели, провоцировали массу нежелательных эффектов. Поэтому огромный интерес вызвали фитопрепараты, синтезированные узбекскими учеными. На базе кафедры молекулярной фармакологии проводились доклинические испытания этих препаратов на лабораторных крысах. Это было потрясающе интересно! А главное: к нам, студентам, относились, как к сотрудникам, как к своим. Это не просто работа, это семья. Что может быть лучше?
Кстати, тогда я впервые заработала деньги по хоздоговору и смогла с зарплаты купить маме французские духи. Кто застал советское время, тот поймет, насколько это было значимо.
Больше чем фармакология
Сейчас, с высоты пережитого опыта, я всегда говорю своим студентам: идите в научные кружки. Кружок ни к чему не обязывает. Не понравится – в любой момент расстанетесь без ущерба для себя. Но, во-первых, кружок дает возможность попробовать что-то новое. И оно вполне может стать путем в профессию. Во-вторых, и это, пожалуй, самое главное, кружок погружает в особую атмосферу научной деятельности.
На нашей кафедре молекулярной фармакологии и радиобиологии МБФ тон задавал Павел Васильевич Сергеев, чье имя присвоено кафедре. Это был человек, бескорыстно открывавший перспективы другим людям. Более того, он показывал, как правильно выстраивать отношения. В частности, он был очень требователен к себе и другим. Мог ругаться, мог, что называется, шкуру спустить за нерадивость. Но при этом сотрудники чувствовали себя за ним как за каменной стеной, поскольку интересы кафедры, интересы дела были для него превыше всего. Мы сплотились в коллектив единомышленников, где один за всех и все за одного. Где каждый выкладывается на 100%. Это очень дорогого стоит. Я стараюсь следовать примеру П.В. Сергеева. Мои студенты и аспиранты для меня словно родные дети. Да, я могу снять стружку, но только лично, наедине. И только если есть за что. А в иных ситуациях буду всецело поддерживать.
Тыл для фундаментальности
На родной кафедре я прошла классический путь научного сотрудника и преподавателя: стажер-исследователь, аспирант, ассистент, старший преподаватель, доцент, профессор. Кандидатскую диссертацию защитила в 1990 году, докторскую – в 2003-м. Занималась различной тематикой, включающей половые стероиды, антибактериальные, противовирусные, противоопухолевые и антигистаминные препараты, нестероидные противовоспалительные средства и др.
Моя работа – это самое любимое хобби. Очень благодарна своему мужу, который поддерживал меня морально и материально. Не секрет, что развал СССР привел науку, особенно фундаментальную, в состояние бедности на границе с нищетой. Стало цениться только то, что приносит быстрые деньги. Врачи и преподаватели оказались приравнены к обслуживающему персоналу. Наука стала очень дорогим удовольствием, требующим крепкого защищенного тыла. Если раньше в аспирантуру было сложно попасть, очереди стояли, то сейчас финансовый вопрос отталкивает многих талантливых студентов от научной карьеры.
Полагаю, отношение к фундаментальной науке следует коренным образом менять. Важно вспомнить традиции, которыми славилась русская и советская научная школа. Тем более что сейчас есть все условия для судьбоносных открытий на стыке дисциплин, в рамках коллабораций между кафедрами и научными учреждениями. Мы активно сотрудничаем с коллегами из других институтов. Под моим научным руководством защитили кандидатские диссертации 17 аспирантов, в том числе с кафедры акушерства и гинекологии педиатрического факультета, с которой наша кафедра давно и плодотворно сотрудничает, и т.д. Все, что нужно для работы на самом высоком уровне, у нас есть: руки, мозги, инструментарий, прекрасная клиническая база, блестящие профессионалы и золотые руководители. Так что, если человек хочет реализовать себя в науке, у него сегодня есть все возможности. Ну, а материально – как повезет. Это как с артистами: единицы собирают стадионы и зарабатывают миллионы, а основная масса получает скромные заработки. Но артист, как и научный сотрудник, – это состояние души. И уж если суждено вступить на путь науки, то варианты решений найдутся.